INFOSTER.RU информационный журнал

Кризис 5. Семья, в которой выросший ребенок покидает дом

Всякая опека, которая продолжается после совершеннолетия, превращается в узурпацию.

В. Гюго

Феноменология кризиса

Данный нормативный кризис связан с процессом отделения молодого человека от семьи и началом его самостоятельной жизни. Изменения структуры семьи, обусловленные уходом детей или появлением новых членов семьи, вызывают у всех участников этого процесса острые переживания.

В нашей культуре отсутствуют четкие традиции и церемонии, знаменующие приобретение молодым человеком нового статуса и требующие от родителей изменения отношения к нему. Несмотря на то, что существует ряд событий, которые так или иначе связываются с переходом к взрослости (получение паспорта, поступление в среднее специальное (высшее) учебное заведение, призыв на военную службу, начало трудовой деятельности, заключение брака, отдельное проживание и др.), их наличие не означает полного отделения и автономии детей от родительской семьи, так как молодые люди часто остаются финансово и эмоционально зависимыми от родителей.

В случае ухода детей из родительской семьи супруги оказываются перед необходимостью пересмотреть свои отношения. Если прежде они полностью фокусировались на ребенке (или детях), может так случиться, что у них не останется общих тем для разговоров и оснований для продолжения совместной жизни. Иногда, наоборот, пары достигают согласия по давним проблемам, решение которых было отложено из-за появления детей.

Данный кризис может переживаться не единожды, в зависимости от состава семьи и с различной степенью интенсивности. В некоторых семьях проблемы, связанные с отделением детей, достигают максимальной остроты, когда самый старший ребенок покидает дом, в других — обстановка ухудшается по мере того, как уходят все более младшие дети, и особенно острым становится кризис, когда последний ребенок должен покинуть семью. Нередко родители, успешно отпуская некоторых детей, вдруг остро ощущают напряжение, когда критического возраста достигает определенный ребенок (Черников А. В., 2001). Как правило, такой ребенок выполнял в семье важную, чаще всего гомеоста-тическую функцию, выступая либо как посредник в родительском общении, либо в качестве объекта их совместной любви и заботы. И в том и в другом случаях этот “особый” ребенок служит для объединения супружеской подсистемы, в связи с чем его потеря ставит под угрозу ее стабильное существование. В семьях, где есть только один родитель, он может воспринять уход ребенка как начало одинокой старости.

Конфликт в семье, которая не может отпустить ребенка, нередко становится источником его проблемного поведения (например, побегов из дома, злоупотребления запрещенных психоактивных веществ, промискуитета, суицида и др.). Для понимания процессов, происходящих в семье в этот период, весьма полезной может оказаться теория семейных систем М. Боуэна. Согласно Боу-эну, семья — это эмоциональная система, представляющая собой трансгенерационный феномен. Центральным концептом данной теории является понятие о дифференциации “Я”. Недифференцированность на уровне семейной системы выражается в высоком уровне сплоченности или отчужденности между членами семьи, в зависимости эмоционального состояния каждого члена семьи от одного и того же фактора семейной жизни. Низкий уровень дифференциации обусловливает ригидность семьи как системы и становится причиной ее плохой адаптивности, в частности, затрудняет переход от одного этапа ее развития к другому, то есть осложняет протекание нормативных кризисов. Используя концепцию М. Боуэна об уровнях дифференциации, можно обозначить несколько исходов данного кризиса:

1, Эмоциональное отделение, предполагающее сохранение отношений молодого человека с членами семьи при одновременном принятии родителями факта его взрослости. Способность молодого взрослого дифференцироваться от своей родительской семьи в перспективе ведет к развитию автономии в отношениях с будущими членами семьи и друзьями.

2. Эмоциональная зависимость молодого человека от семьи при общем низком уровне дифференциации ее членов. В этом случае существуют два возможных варианта развития отношений в семье. В первом случае молодой человек продолжает сохранять очень тесные взаимоотношения хотя бы с одним из родителей. Во втором — имеет место географическое и/или психологическое дистанцирование от родительской семьи по принципу эмоционального разрыва, создающее иллюзию независимости и автономного существования. Оно возникает тогда, когда интенсивность эмоциональных связей в системе очень велика и тяга к слиянию слишком сильна. Данный процесс не может рассматриваться как подлинная сепарация вследствие незавершенности детско-роди-тельских конфликтов. Такой тип дистанцирования не означает ослабления эмоциональных связей в семье. В результате молодой человек может испытывать напряжение и тревогу, неосознанно воспроизводя дисфункциональные семейные паттерны, выстраивая отношения в собственной будущей семье. Таким образом, эмоциональный разрыв не только не исключает, а предполагает сверхблизость, являясь ее оборотной стороной.

Способ ухода молодого человека из родительской семьи определяет, в свою очередь, его позицию по отношению к ней — респонсивную (выбирающую) или реактивную (вынужденную). При успешном отделении от родительской семьи молодой человек сохраняет возможность возвращения, если это отвечает его желаниям. Вынужденная позиция предполагает, что, независимо от собственных желаний, он вынужден либо находиться вне семьи, либо возвращаться в семью к выполнению своей привычной роли для поддержания пошатнувшегося с его уходом равновесия.

Пример

За помощью к психологу обратилась Полина П., молодая девушка 19 лет. Из беседы стало известно, что она учится на первом курсе престижного вуза на бюджетном отделении. Полина испытывала сомнения: продолжать учиться или бросить вуз и уехать домой. В том случае, если она оставит учебу, ей придется поступать заново и, возможно, на платное отделение. Из беседы стало известно, что будущая специальность ей очень нравится и она хотела бы продолжить учебу. Однако с некоторых пор мать Полины стала жаловаться на то, что жизнь без нее невыносима, что ей не хватает поддержки, а отношения с мужем (отчимом девушки) оставляют желать лучшего. Кроме того, здоровье матери в последнее время сильно пошатнулось. Понадобились дорогие лекарства и уход. Волнение за мать, материальная зависимость от родителей, чувство вины осложняли дальнейшее пребывание Полины в другом городе и склоняли ее в пользу возвращения домой.

Помощь заключалась в выявлении скрытой мотивации выборов: вернуться домой или продолжить учиться в вузе. Как оказалось, отношения с матерью всегда были очень близкими, а отъезд на учебу — это первая длительная разлука Полины с семьей, и в связи с этим она не всегда комфортно чувствует себя в общежитии. Ситуация усугублялась еще и тем, что в семье Полина играла роль своеобразного “буфера” между матерью и отчимом, чьи отношения с ее отъездом сильно обострились. Таким образом, с одной стороны, были выявлены потребности Полины в принадлежности — в том, чтобы оставаться членом семьи, быть послушной девочкой. С другой стороны — у нее сильна потребность в саморазвитии и самореализации, в получении выбранной профессии. Поскольку эти потребности противоречили друг другу, дальнейшая работа была направлена на осознавание Полиной собственных желаний и поддержку ее выбора.

Молодой человек может продолжать выполнять функцию семейного стабилизатора, даже если он живет отдельно от родителей — например, посредством симптоматизации или девиации его поведения. Он может оказаться несостоятельным в профессиональной либо личной сфере, у него могут появиться какие-либо проблемы (финансовые, правовые, проблемы со здоровьем и т. д.). В этом случае семья, поглощенная решением трудностей ребенка, вновь обретает стабильность и целостность, словно он и не покидал ее. Следовательно, до тех пор, пока молодой человек будет несостоятельным, родители могут проявлять свою совместную заботу о нем, избегая таким образом необходимости выстраивания отношений друг с другом.

Процесс сепарации в диаде “родитель—ребенок” обусловлен историей жизни нескольких поколений семьи. Чем более успешным было отделение родителей в юности от собственных родительских семей, тем легче им будет “отпустить” своего ребенка, поддержать его в приобретении автономии.

Диагностика

Переживание данного семейного кризиса и его разрешение будут зависеть от характера преодоления семьей предыдущих кризисных периодов, в особенности оттого, насколько родителями была поддержана все возрастающая взрослость подростка.

Маркерами данного семейного нормативного кризиса периода выступают:

□ рост беспокойства и уровня тревожности членов семьи;

□ депрессивные состояния членов семьи;

□ появление у родителей чувства одиночества, ощущения ненужности, невостребованности, а также страха надвигающейся старости в связи с отдалением ребенка от семьи;

□ соматизация и/или девиация поведения молодого человека, покидающего (или покинувшего) родительский дом;

□ рост напряжения в детско-родительской подсистеме, повышение конфликтности, появление претензий и упреков (чаще всего со стороны родителей);

□ повышение уровня конфликтности в супружеской подсистеме, обусловленное актуализацией супружеских проблем, не решенных на предыдущих этапах развития семьи;

□ ригидность семейной системы, выражающаяся в неспособности родителей принять факт взросления ребенка и его потребности в отделении от семьи;

□ высокий уровень сплоченности семьи, затрудняющий процесс сепарации и уход детей из семьи;

П манипулятивный характер взаимодействия членов семьи, связанный с избеганием ответственности за необходимость осуществления структурных изменений (см. Приложение 5);

□ общая неудовлетворенность членов семьи сложившейся семейной ситуацией.

Для диагностики данного кризиса могут быть использованы следующие методики:

□ анализ семейной истории и характерных паттернов взаимоотношений — методика “Генограмма” (М. Боуэн);

□ выявление уровня сплоченности семьи (длины психологической дистанции) — методики FAST (тест Геринга), “Семейная социограмма” (Э. Г. Эйдемиллер, О. В. Черемисин), FACES-3 (Д. X. Олсон, Дж. Порт-нер, И. Лави, в адаптации М. Перре);

□ выявление взаимных претензий, обид и оценок супругами друг друга — методика “Мое письмо о супруге” (С. А. Белорусов);

□ выявление эмоционального фона семьи и некоторых параметров супружеских отношений — методика “Удовлетворенность браком” (В. В. Сто-лин, Т. М. Романова, Г. П. Бутенко), опросник “Понимание, эмоциональное притяжение, авторитетность” (А. Н. Волкова);

□ выявление уровня семейной тревоги — опросник “Анализ семейной тревоги” (Э. ГЭйдемиллер, В. В. Юстицкис);

□ диагностика депрессивных состояний — шкала определения уровня депрессии (В. Зунг, в адаптации Т. Н. Балашовой), методика определения уровня депрессии (В. А. Жмуров);

□ исследование детско-родительских отношений — опросник “Анализ семейных взаимоотношений” (Э. Г. Эйдемиллер, В. В. Юстицкис), опросник “Родителей оценивают дети” (И. А. Фурманов и А. А. Аладьин);

□ исследование семейных отношений — проективные рисуночные методики “Рисунок семьи” и “Кинетический рисунок семьи”.

Психологическая помощь

Основная проблема преодоления этого кризиса связана с отделением ребенка от родительской семьи. Адресатом психологической помощи на этом этапе могут выступать:

□ молодой человек, испытывающий трудности в сепарации от родительской семьи;

□ родители, находящиеся во власти негативных переживаний, связанных с отделением ребенка и необходимостью адаптироваться к происходящим в семье изменениям;

□ супруги с обострившимися не решенными ранее проблемами в супружеской подсистеме.

Психологическая помощь семье на данном этапе строится вокруг разрешения следующих проблем:

1. Неготовность родителей отпустить ребенка. Психолог должен прояснить все страхи и фантазии, которые связаны с уходом ребенка. Рекомендуется проанализировать семейные сценарии и семейные мифы, уточнить, как родители, будучи детьми, сами переживали данный кризис, как в этой ситуации вели себя их родители и т. д. Важно подвести родителей к принятию факта взросления детей и необходимости их отпустить. Данная работа психолога одновременно является профилактикой эмоционального разрыва1 или превращения ребенка в идентифицированного пациента, стабилизирующего всю семью.

2. Неготовность ребенка сепарироваться от родителей. Данная ситуация, как правило, обусловлена симбиотическими отношениями в детско-родительской подсистеме (в основном между матерью и ребенком), нарушением стиля воспитания по типу гиперопеки и особенностями индивидуального развития ребенка. В данной ситуации рекомендуется либо семейная психотерапия, либо сочетание семейной и индивидуальной психотерапии.

1 Эмоциональный разрыв — это некорректный способ сепарации, для которого характерно прекращение контактов между ребенком и родителями.

3. Обострение супружеских проблем. Если ребенок в семье выполнял стабилизирующую функцию, то с его уходом в супружеской подсистеме может наблюдаться рост напряжения, связанный с необходимостью вновь выстраивать диадные отношения. В зависимости от характера возникающих проблем, может быть рекомендована супружеская или индивидуальная терапия.

Если в семье один ребенок, то пятый кризис совпадает с кризисом “опустевшего гнезда”.

Прогноз погоды

Баннер

Новое на сайте