INFOSTER.RU информационный журнал

Смерть члена семьи

Мы оплакиваем того, кого потеряли, а должны бы радоваться тому, что имели вообще.

К. Дж. Уэллс

Смерть — это нейтральное событие, которое мы привыкли окрашивать в цвет страха.

И. Ялом

Феноменология кризиса

Смерть члена семьи — одно из самых сильных потрясений в жизни как отдельного человека, так и семьи в целом. Влияние этого события на семейную систему определяется значимостью для нее умершего, его функциональной нагруженностью, статусом, степенью эмоциональной близости с родственниками. Потеря члена семьи (особенно взрослого) может привести к появлению “функциональной пустоты” в семейной системе, приводящей к необходимости перераспределения в ней ролей и функций.

Смерть ребенка

Реакция членов семьи на смерть ребенка зависит от его возраста, статуса и количества детей в семье. Исключительно тяжело она может переживаться, если речь идет о единственном или “особом” ребенке. Спектр чувств, вызываемых смертью ребенка, достаточно широк: родители испытывают отчаяние, тоску, смятение, злость к тем, кто остался жив или как-то виновен в смерти ребенка и др. Чувство вины, тайные страхи и заблуждения, иррациональные мысли, возникающие во время переживания такой потери, могут оказывать пролонгированное влияние на жизнь членов семьи. Проблема часто осложняется тем, что родители, погруженные в собственные переживания, не могут поддержать других детей, способствуя таким образом возникновению у них ощущения отвержения, одиночества, наказанности и нелюбви.

Смерть родителя

Смерть родителя приводит к возникновению неполной семьи и образованию “функциональных пустот”, что влечет за собой необходимость реорганизации структуры семьи (прежде всего ролевой).

Можно описать несколько типов реакций супруги (супруга) на смерть партнера: 1. Адекватная реакция, включающая нормативное переживание этапов го-ревания, поиск внутренних семейных ресурсов для преодоления горя при сохранении иерархических параметров семьи и избегании ролевых инверсий.

2. Полная концентрация на детях, поиск утешения в детско-родительских отношениях. Данная реакция может осложняться стремлением родителя найти воплощение умершего партнера в одном из детей, что впоследствии затрудняет сепарацию данного ребенка от семьи.

3. Уход родителя в собственные переживания и отстранение от семьи, от выполнения родительских функций, что приводит к появлению у детей чувства одиночества, отверженности и вины за произошедшее.

4. Быстрое включение родителя в эмоционально близкие отношения с новым партнером с целью компенсации травмы в связи со смертью супруга (супруги). В этом случае велика вероятность непонимания со стороны детей, возникновение у последних злости, агрессии, ощущения предательства умершего родителя.

Переживание потери ребенком родителя имеет свои особенности. Чем младше ребенок и чем менее адекватно его возрасту объяснение “ухода” родителя, тем больше риск возникновения в будущем различных личностных расстройств, проблем в построении межличностных отношений, особенно в случае внезапной трагической смерти.

Суицид члена семьи

Под суицидом (самоубийством) понимают осознанное лишение человеком себя жизни. В классификации основных суицидальных мотивов на первом месте стоят так называемые лично-семейные мотивы, связанные с семейными конфликтами, разводом (в том числе и родительским), болезнью, смертью близких, одиночеством, неразделенной любовью, оскорблениями со стороны окружающих. Роль семьи в контексте суицидального поведения ее членов была проанализирована А. Г. Амбрумовой и Л. И. Постоваловой. Они подчеркивали, что суицидологический семейный диагноз является составной частью диагностики семейных дисфункций, так как он позволяет определить, можно ли в процессе терапии опереться на семью, либо, наоборот, необходимо оградить суицидента от ее травмирующего влияния.

Опыт нашей терапевтической практики позволил нам выделить следующие микро- и макросистемные семейные факторы, детерминирующие суицид:

1. Фрустрация потребности в материнской любви.

2. Отсутствие отцовской фигуры в раннем детстве.

3. Инверсия иерархии (низкий авторитет родителей).

4. Доминирующая роль одного родителя и эмоциональная отстраненность другого.

5. Психопатология взрослого члена семьи, провоцирующая эмоционально нестабильную атмосферу в семье и телесные наказания ребенка.

6. Семейные дисфункции (измены, разводы, конфликты между супругами, враждебность, химические зависимости, длительные болезни членов семьи).

Суицидальное поведение — более широкое понятие, включающее в себя, помимо суицида, суицидальные покушения, попытки и проявления. Покушениями считают все суицидальные акты, не завершившиеся летальным исходом по причине, не зависящей от суицидента (например, своевременная реанимация). Суицидальные попытки представляют собой демонстративно-установочные действия, при которых суицидент чаще всего знает о безопасности применяемых им средств самоубийства. Суицидальные проявления включают в себя суицидальные мысли, намеки и высказывания, не сопровождающиеся какими-либо действиями, направленными на лишение себя жизни. Суицидальное поведение в некоторых случаях может рассматриваться как манипулятивный способ привлечения к себе внимания. На индивидуальном уровне суицидальные проявления могут быть неэффективной попыткой удовлетворения членом семьи своих потребностей; на микросистемном уровне — способом стабилизации семейной системы; на макросистемном уровне суицидальное поведение может быть обусловлено действием семейных сценариев.

Суицид — тяжелое испытание для всей семьи. Суицид переживается с большей остротой из-за чувств стыда, вины, агрессии в адрес умершего. На индивидуальном уровне функционирования семейной системы актуализируются разнообразные защитные механизмы (отрицание, вытеснение, интеллектуализация, смещение и др.). На микросистемном уровне событие затрагивает всю систему: как и смерть, вызванная другими причинами, суицид одного из членов семьи ведет к перестройке структуры всей семейной системы и отношений внутри нее. В первый момент после трагического события семья может попытаться сплотиться, чтобы справиться со страхом, болью и стыдом. На макросистемном уровне для поддержания образа благополучной семьи часто создается легенда, скрывающая реальную причину смерти. Суицид может стать запретной для обсуждения темой: заключается негласный “договор умолчания” о суициде и самом суициденте, согласно которому члены семьи избегают говорить об умершем и обстоятельствах его смерти. Может табуироваться сама тема суицида. Однако наличие такой семейной тайны может оказывать влияние на жизнь членов семьи благодаря трансгенерационным связям.

Пример

Светлана М., 39 лет, в браке 18 лет, мать двоих детей — Андрея 16 лет и Алексея 10 лет. Обратилась за консультацией по поводу поведения своего старшего сына Андрея. Мальчик тревожный, впечатлительный, склонный к длительным переживаниям: часто плачет, страдает бессонницей. В последнее время стал заговаривать о том, что он некрасивый, глупый, никому не нужен и лучше бы ему умереть. На микросистемном уровне дисфункций не выявлено: муж также обеспокоен поведением ребенка, он пришел на консультацию и проявил готовность к сотрудничеству. При работе со всей семьей психологи обратили внимание на взаимодействие матери со старшим сыном, проявляющееся в чрезмерной опеке, повышенном уровне контроля, что качественно отличалось от ее способа общения с младшим ребенком. Светлане была предложена индивидуальная терапия. В ходе работы над генограммой была выявлена “стыдная” семейная тайна — ее отец покончил жизнь самоубийством. Под давлением бабушки, матери отца, старший ребенок, родившийся через несколько лет после трагического события, был назван именем деда. Муж об этом событии ничего не знает, он уверен, что отец жены умер в результате болезни. С годами у Светланы стали развиваться страхи, что ее сын повторит судьбу отца — тревожного, не уверенного в себе человека, покончившего с собой в порыве отчаяния. Таким образом проблема, возникшая на макросемейном уровне, проявилась на индивидуальном и микросемейном уровнях.

Рядом авторов были выделены сходные стадии переживания утраты близкого человека (Дейте Б., 1999; Навайтис Г., 1999; Шнейдер Л. Б., 2000; Браун Дж., Кристенсен Д., 2001; Кюблер-Росс Э., 2001):

1. Оцепенение или шок. Реакция взрослых на этой стадии, как правило, носит соматический характер и может проявляться в потере аппетита, мышечной слабости, апатичности, иногда сменяющейся временной суетливой подвижностью, ощущении нереальности происходящего. Ребенок на этой стадии часто начинает избегать контактов, проявляя тенденцию к аутизации, либо демонстрирует сильные эмоциональные реакции (плач, истерика, вспышки гнева).

2. Отрицание смерти. Члены семьи могут вести себя так, будто их близкий не умер; ждут его, разговаривают с ним.

3. Страдание, острая скорбь, дезорганизация. Данная стадия отличается появлением у членов семьи тоски, отчаяния, ощущения пустоты и одиночества, беспомощности, сожалений по поводу своих прошлых действий и мыслей в отношении умершего, злости на него. Подобная амбивалентность становится источником чувства вины, желания уединиться. На этом этапе отмечаются раздражительность, сложности в организации деятельности. Характерна погруженность в воспоминания об ушедшем и его идеализация. Иногда возникает ряд соматических реакций: затрудненное дыхание, мышечная слабость, астения, утрата энергии, снижение аппетита, нарушение сна.

4. Реорганизация, сопровождающаяся уменьшением интенсивности скорби, принятием утраты члена семьи и снижением ощущения подавленности. На этой стадии происходит нормализация жизни семьи. Переживание утраты протекает в виде периодических кризисов, поводом для возникновения которых служат семейные даты и праздники (синдром годовщины).

5. Восстановление. Члены семьи начинают перестраивать свою жизнь, уменьшается зависимость от потери. Овдовевшие супруги могут начать строить новые отношения.

6. Процесс горевания. Это переживание утраты близкого человека. С его помощью человек справляется с болью потери, постепенно вновь обретая чувство равновесия и полноты жизни. Горевание является способом восстановления членов семьи после смерти близкого.

В процессе горевания выделяют следующие критические периоды времени:

□ Первые 48 часов. Этот период характеризуется шоком от перенесенной утраты и отказом поверить в произошедшее.

□ Первая неделя. Включенность в организацию и проведение похорон позволяет членам семьи отвлечься от тяжелых переживаний. Между тем у некоторых из них может наблюдаться ощущение эмоционального и(или) физического истощения.

□ 2—5 недель. Члены расширенной семьи и друзья возвращаются к своим повседневным заботам после похорон, что может вызвать у пережившего утрату ощущение покинутости, одиночества, пустоты.

□ 6—12 недель. Реакция шока проходит, и осознается реальность потери. В это время члены семьи могут переживать разнообразные эмоции: от тоски и отчаяния до вспышек гнева.

□ 3-12 месяцев. Возникает ощущение беспомощности, может отмечаться регрессивное поведение членов семьи. Неосознаваемым механизмом, позволяющим семье справиться с переживанием потери, нередко выступает симптоматизация одного из членов семьи или появление идентифицированного пациента, стабилизирующего семейную систему. Некоторые члены семьи ощущают депрессию, другие “с головой” уходят в работу. В этот период может быть зачат или рожден ребенок, который, как правило, выполняет замещающую функцию.

□ 12 месяцев. Первая годовщина смерти — это всегда значимое событие, специфика переживания которого зависит от особенностей проживания предыдущих стадий.

□ 18—24 месяца. Семья, пережившая утрату, возвращается к прежней жизни.

Прохождение семьей описанных стадий носит индивидуальный характер. Их последовательность и длительность могут изменяться.

К. Изард отмечает, что горевание имеет чрезвычайно важное значение для психологической адаптации индивида (Изард К., 1999). Оно позволяет ему “сжиться” с утратой, адаптироваться к ней. В определенном смысле горе предоставляет возможность отдать последний долг навсегда ушедшему любимому человеку.

3. Фрейд назвал процесс адаптации к несчастью “работой скорби”. Современные исследователи характеризуют ее как когнитивный процесс, включающий изменение мыслей об умершем и поиск своего места в новых обстоятельствах (Stroeve M. et al., 1992).

Типичное проявление скорби — тоска по умершему. Она сопровождается навязчивыми мыслями и фантазиями о навсегда ушедшем. Места и ситуации, связанные с ним, приобретают особую значимость. Его лицо кажется повсюду. Пропадает интерес к прежде важным событиям, к своей внешности. Подобные реакции отражают работу скорби, однако в случае их гипертрофии и создания культа умершего они могут приобретать патологический характер.

Во время горевания происходят изменения идентичности членов семьи. Поэтому важная составляющая “работы скорби” заключается в выработке нового взгляда на себя, поиске новой идентичности.

Иногда смерть близкого человека оказывает на членов семьи настолько глубокое воздействие, что требуется профессиональная психологическая помощь. Риск осложненной реакции имеют родители, потерявшие ребенка, а также люди, близкие которых погибли насильственной смертью, в результате аварии, убийства, самоубийства.

Выделяют три уровня риска в ситуациях переживания горя.

1. Минимальный риск. Члены семьи открыто выражают свои чувства, оказывают поддержку друг другу и принимают ее со стороны расширенной семьи, друзей, соседей. Сохраняется способность идентифицировать проблемы и искать пути их разрешения

2. Средний риск. Реакция горя протекает с осложнениями: у отдельных членов семьи могут наблюдаться депрессивные реакции; семья не принимает поддержку. Данные реакции могут осложняться в случае наличия многочисленных предыдущих потерь, неразрешенных конфликтов с умершим.

3. Высокий риск. У членов семьи может появиться эксцентричное (грубое, жестокое) поведение; тяжелая депрессия; попытки и угроза суицида; злоупотребление лекарствами или алкоголем; тяжелая бессонница. К этой же категории относятся ситуации полного отсутствия проявления горя в семье.

В случае среднего и высокого риска семья нуждается в помощи специалистов: семейных психологов, психиатра, психотерапевта, социального работника.

К патологическим симптомам, сопровождающим переживание горя, можно отнести следующие:

затянувшееся переживание горя (несколько лет);

□ задержка реакции на смерть близкого (нет выражения страданий в течение двух и более недель);

сильная депрессия, сопровождающаяся бессонницей, напряжением, упреками в свой адрес;

□ появление болезней психосоматического характера (язвенный колит, ревматический артрит, астма, мигрени, нейродермит и т. д.);

ипохондрия и, возможно, развитие симптомов, от которых страдал умерший;

□ сверхактивность: человек, перенесший утрату, начинает развивать активную деятельность, не ощущая боль утраты;

□ неистовая враждебность, направленная против конкретных людей, часто сопровождаемая угрозами;

□ полное изменение стиля жизни;

□ снижение эмоциональной чувствительности;

□ эмоциональная лабильность, резкие переходы от страданий к бурной радости;

□ суицидальные мысли и намерения;

□ изменение отношения к друзьям и родственникам, уход от контактов с ними или чрезмерная навязчивость;

□ избегание социальной активности; прогрессирующая уединенность.

Нами были проанализированы и описаны несколько типов дисфункциональных реакций семейной системы в ситуации потери одного из ее членов.

7. Реагирование по типу слияния. Наблюдается в ситуациях, когда члены семьи конфлюируют в попытке справиться с болью потери. Смерть близкого родственника нарушает целостность семьи и актуализирует различные страхи.

Ослабление (размывание) внутренних границ семьи, как правило, позволяет ее членам ощутить поддержку, уверенность в том, что они не одиноки в своем горе, однако это приводит к усилению внешних границ и социальной изоляции семьи. Снижается частота социальных контактов и возможность для членов семьи получать помощь извне. Такой способ реагирования не помогает семье справиться с горем, а хронифицирует его вследствие поддержки членами семьи болезненных реакций друг друга.

8. Реагирование по типу изоляции. Встречается в ретрофлексивных семьях, члены которых переживают горе путем “молчаливого ухода”, не показывая друг другу своей боли. Такой тип реагирования характеризует жесткие внутренние границы семейной системы, обусловливает трудности получения членами семьи поддержки друг у друга и является источником их прогрессирующего одиночества.

9. Реагирование по типу расщепления. Характерно для семей, в которых функция горевания “делегируется” одному из ее членов. Он оплакивает умершего, организует ритуальные действия (годовщина смерти, день рождения умершего и др.), помогает сохранить память об ушедшем. С одной стороны, горюющий член семьи оказывается в своеобразной изоляции и получает мало поддержки от остальных, иногда становясь объектом раздражения и агрессии. С другой стороны, “анестезированные” члены семьи инкапсулируют свою боль и дистанцируются от непереносимой ситуации, защищаясь таким образом от осознания неотвратимости произошедшего.

10. Реагирование по типу замещения. Проявляется в том, что спустя небольшой промежуток времени после смерти члена семьи появляется его “заместитель” (рождается новый ребенок, как, например, в случае Сальвадора Дали; овдовевший супруг вступает в новый брак).

11. Реагирование по типу переключения. Связано с появлением в семье идентифицированного пациента, который позволяет членам семьи отвлечься от болезненных переживаний, связанных с потерей, и сконцентрироваться на решении его проблем (внезапная болезнь, неожиданно появившиеся трудности в поведении или обучении у ребенка, алкоголизм и др.). Иногда появление идентифицированного пациента помогает сохранить равновесие семейной системы, предоставляя семье возможность сплотиться в заботе об одном из ее членов.

Вышеперечисленные реакции являются дисфункциональными, так как мешают членам семьи в полной мере прожить свое горе и отреагировать связанные с ним эмоции. Наиболее оптимальным вариантом является ситуация, когда члены семьи сохраняют способность слышать, понимать друг друга, оказывать поддержку друг другу и принимать ее извне, не избегать разговоров об умершем, не подавлять и не скрывать свои переживания по поводу случившегося.

В последнее время широкое распространение получила концепция работы с горюющим клиентом Дж. В. Вордена. Он рассматривает реакцию горя в соответствии с четырьмя задачами, которые должны быть выполнены переживающим утрату. Ворден считает этот подход близким к теории 3. Фрейда о работе горя (“работе скорби”), удобным для клиницистов.

Концепция Дж. В. Вордена была использована нами для описания задач, которые необходимо решить семье в процессе горевания. Данная модель также может применяться в целях диагностики, поскольку позволяет понять, какие задачи уже решены семьей, а какие еще требуют решения.

Первая задача горя — признание факта потери. Отрицание факта смерти члена семьи — одна из наиболее часто встречаемых реакций. Отрицание в семье может проявляться на различных уровнях (индивидуальном, микро- и мак-росистемном) и принимать разные формы (отрицание факта потери, ее значимости либо необратимости). Если семья не преодолевает отрицание, теряется возможность прожить до конца потерю близкого человека, принять этот факт и организовать свою жизнь по-новому.

Отрицание факта потери может варьировать от легкого расстройства до тяжелых психотических форм, когда человек проводит несколько дней в квартире с умершим, прежде чем замечает, что тот умер. Однако чаше встречается менее патологичная форма проявления отрицания, названная Горером мумификацией. В таких случаях человек сохраняет все так, как было при умершем, чтобы все время быть готовым к его возвращению.

Пример

Семья в результате несчастного случая потеряла дочь 12 лет. Спустя полтора года после смерти девочки родители продолжают ставить для нее столовые приборы, убирают ее комнату, покупают ей одежду. Муж более адекватно воспринимает ситуацию. Однако, беспокоясь за состояние своей жены, он поддерживает ее поведение, отрицающее факт смерти дочери.

Еще одной из форм отрицания может быть реакция членов семьи, проявляющаяся в том, что умершего “видят” в ком-нибудь другом (например, в его родственнике или в посторонних людях). Данный защитный механизм (проекция) позволяет на некоторое время облегчить боль переживания, однако затрудняет и тормозит процесс проживания горя.

Иногда члены семьи могут отрицать значимость утраты, считая факт потери не травматичным или даже воспринимая его как благо (“он ничего хорошего для меня не сделал”, “он был жестоким”, “он испортил жизнь маме”). Члены семьи могут поспешно избавляться от вещей, напоминающих об умершем (поведение, противоположное мумификации), стараться о нем не вспоминать и не говорить. Данные семьи составляют группу риска развития патологических реакций горя. Как правило, в таких ситуациях бремя дани оплакивания умершего могут брать на себя последующие поколения (трансгенерационные связи).

Пример

Семья обратилась за психологической помощью с проблемой раннего алкоголизма 15-летнего подростка. Работа с генограммой позволила обнаружить так называемый “семейный скелет в шкафу” — тему, которая замалчивалась семьей: алкоголизм дедушки и обстоятельства его смерти (утонул в состоянии опьянения). Родители признались, что всегда боялись за своего ребенка, поскольку видели в мальчике “вылитого дедушку”. Факт раннего алкоголизма ребенка представляет собой результат действия трансгенерационных связей. Осознаваемой реакцией родителей был страх за судьбу ребенка, на неосознаваемом же уровне они транслировали ему ожидания определенного поведения, сходного с поведением дедушки. Это давало возможность семье проиграть незавершенные отношения с умершим родственником и сделать для сына то, чего в свое время не сделали для дедушки, — спасти от алкоголизма.

Отрицание может также проявляться в виде “избирательного забывания”. В этом случае человек забывает что-то, касающееся покойного, например, внешность, рост, манеры, цвет волос и др.

Еще одним способом избегания осознания потери является отрицание ее необратимости. Родители после смерти ребенка могут думать, что у них будут другие дети, которые “займут место умершего”. Некоторые пытаются найти утешение в религии, дающей надежду “встретиться на небесах”.

Вторая задача горя, по Дж. В. Вордену, состоит в том, чтобы пережить боль потери. Вслед за принятием факта смерти члены семьи сталкиваются с разнообразными чувствами, многие из которых оказываются очень болезненными, невыносимыми. В этот период важно не прятать боль (гнев, злость, раздражение, обиду, ярость, вину и др.), не избегать своих переживаний, а попытаться прожить их, не теряя контакта с собой и близкими.

Выполнение этой задачи может осложняться реакциями окружающих. При столкновении с сильной болью и чувствами горюющего(их) у других людей может возникать напряжение, которое они пытаются ослабить путем оказания не всегда адекватной помощи: переключением внимания (“ты должна подумать о ребенке”, “ты должен позаботиться о матери”); попытками отвлечь от переживаний, вовлекая горюющих членов семьи в различные виды деятельности; табуированием разговоров об умершем (“не беспокойте его, он уже на небесах”); снятием уникальности произошедшего (“не ты первый и не ты последний”, “все когда-нибудь умирают”). Такого рода поддержка со стороны близкого окружения может быть достаточно эффективной в сочетании с проявлением толерантности к переживаниям горюющего(их) и предоставлением ему(им) возможности для открытого выражения чувств, связанных с потерей. Иногда окружающие чувствуют себя беспомощными, дезориентированными, что обусловливает их дистанцирование от семьи, переживающей горе. Это, как правило, приводит к обострению ощущения одиночества у горюющих членов семьи, может восприниматься ими как подтверждение разрушительности для отношений с окружающими некоторых эмоциональных реакций, связанных с горем, и вызывать потребность подавлять свои чувства, что затрудняет процесс проживания горя.

Способы избегания переживаний, связанных с потерей, могут быть различными:

□ отрицание наличия боли или других мучительных чувств;

□ избегание воспоминаний об умершем;

□ прибегание к психотропным веществам, алкоголю или наркотикам;

□ отказ от реальности путем переезда на новое место жительства, организации путешествия или ухода в непрерывную напряженную работу.

Третья задача, с которой должна справиться семья, — это реорганизация ее жизни после потери. Членам семьи необходимо перераспределить функции, выработать ритуалы, помогающие сохранить память об умершем.

Четвертая задача связана с необходимостью завершить эмоциональные отношения с ушедшим и продолжать жить. Если предыдущие задачи были решены успешно, члены семьи отреагировали чувства и эмоции, связанные с умершим и с фактом его потери, то рано или поздно это приводит к их эмоциональной стабилизации и возможности строить новые отношения.

Иногда выполнению этой задачи может мешать близкое окружение. Например, часто возникают конфликты с родственниками в случае появления новых отношений с мужчиной у овдовевшей женщины (с женщиной у овдовевшего мужчины). Реализации четвертой задачи могут также препятствовать семейные мифы о единственной любви и воссоединении на небесах, о том, что дети никогда не примут отчима или мачеху, и т. д.

Признаком незавершенности эмоциональных отношений с умершим является продолжающееся переживание членами семьи сильных чувств к нему или ощущение законсервированности, замороженности (“жизнь остановилась”, “после его смерти я как в тумане”), рост напряжения и беспокойства. Маркером позитивного выхода из кризиса можно считать возникновение у членов семьи ощущений, что можно продолжать жить и радоваться, не предавая при этом память об ушедшем.

Работа горя завершена, когда семья, пережившая утрату, оказывается способной выполнять свои функции, осваивать новые роли, взаимодействовать с окружением, не прибегая к дисфункциональным паттернам жизнедеятельности.

Психологическая помощь

Консультирование членов семьи, переживающих утрату, — серьезное испытание для самого психолога и проверка его профессиональной компетенции.

Смерть близкого, как и многие другие жизненные события, не только является источником тяжелых, болезненных переживаний, но и предоставляет возможность личностного роста для горюющих членов семьи. Консультант, работающий с семьей, может помочь ее членам реализовать эту возможность.

Психологическая помощь взрослым членам семьи, переживающим утрату

Работа со взрослыми членами семьи строится сходным образом и в ситуации потери ребенка, и в ситуации смерти брачного партера. Она включает в себя следующие направления:

1. Информирование о психологических закономерностях горевания и, прежде всего, о том, что это длительный процесс (см. Приложение 4).

2. Психологическое сопровождение и поддержка семьи в процессе горевания:

□ помощь в осознании и принятии факта смерти члена семьи;

□ оказание членам семьи психологической поддержки и помощи в отреа-гировании сильных чувств, связанных с болью потери;

□ помощь в реорганизации жизни семьи после смерти одного из ее членов (перераспределение семейных ролей и функций, выработка ритуалов);

□ помощь в завершении эмоциональных отношений с умершим (отреаги-рование сильных чувств по отношению к нему и факту его смерти).

3. Поддержка и помощь членам семьи в планировании своей дальнейшей жизни.

Психологическая поддержка в работе с семьями, переживающими потерю, приобретает особое значение и занимает большую часть консультативного процесса. Она подразумевает полноценное присутствие психолога, наблюдение за происходящим и проявление чувства сострадания, при сохранении личных границ. Задачи консультанта: быть рядом и слушать; не форсировать результат; проявлять уважение и принимать то, что происходит; видеть пользу в выражении членами семьи их скорби; позволить себе стать человеком, на которого члены семьи могут опереться.

Важным элементом в работе с потерей является включение членов семьи в системный процесс переживания горя, удержание их от импульсивного желания уйти от ситуации и болезненных переживаний, оказание помощи в поиске внутренних семейных ресурсов для преодоления данного кризиса.

Психолог может помогать членам семьи в создании ритуала или ритуалов, поддерживающих их потребность в скорби и сохранении памяти об ушедшем. Важно, чтобы эти ритуалы соответствовали традициям данной семьи. Ритуальные действия дают возможность людям чтить память умершего члена семьи и получать поддержку как внутри семьи, так и за ее пределами, принимая соболезнования и помощь от друзей и родственников. Семейный ритуал дает также возможность каждому выразить свои личные чувства к ушедшему.

Психологу-консультанту необходимо знать типичные, так называемые нормативные, проявления горя и симптомы, сопровождающие патологические реакции членов семьи. Если с первыми можно и нужно работать в консультативном ключе, то вторые требуют медицинской помощи — клинической психотерапии с медикаментозной поддержкой либо психиатрической помощи.

Психологическая помощь детям, потерявшим родителя

Важным фактором организации психологической помощи детям является их возраст. Ребенок младше пяти лет, как правило, не понимает сущности категории “смерть”, не осознает ее необратимость. Его психологическое состояние и реакция на смерть родителя зависит от поведения окружающих взрослых (“заражение” эмоциями взрослых). В возрасте от пяти до девяти лет большинство детей начинает понимать, что такое смерть, что она необратима, но при этом ребенок, как правило, сохраняет иллюзию собственного бессмертия. Только после девяти лет он обычно осознает, что тоже смертен.

Очень важно заручиться поддержкой семьи при оказании помощи ребенку, переживающему смерть родителя. Самое сложное — это сообщить ему о смерти близкого. Лучше всего, если это сделает кто-то из родных или тот взрослый, которого ребенок хорошо знает и которому он доверяет. В этот момент очень важно прикасаться к ребенку: взять его руки в свои, обнять, посадить на колени. Ребенок должен почувствовать, что он продолжает быть значимым и важным для оставшихся членов семьи.

На стадии шока и отрицания смерти необходимо дать возможность ребенку свободно выражать свои чувства, связанные со смертью родителя. Он может никак не реагировать на горе, не выражать никаких признаков переживания, что является патологическим симптомом и требует наблюдения за его дальнейшим поведением. Если ребенок достаточно большой, можно подключить его к организации похорон, чтобы он не чувствовал себя исключенным. Важно не оставлять его надолго наедине с собой. В это время его лучше не отпускать в школу, даже если он скажет, что чувствует себя хорошо.

На стадии страдания и дезорганизации необходимо очень внимательно следить за состоянием ребенка, быть чувствительным и отзывчивым и избегать действий, которые могли бы способствовать его повторной травматизации (насильственные разговоры о его состоянии, об умершем родителе, отвержение, делегирование ему функций умершего родителя и др.). На этой стадии ребенка (подростка) можно включать в группы поддержки.

На этапах реорганизации и восстановления необходимо помочь ребенку завершить эмоциональные отношения с ушедшим родителем и строить дальнейшие жизненные планы.

Распространенным является вопрос о том, стоит или не стоит брать ребенка на похороны. Многие родители считают похороны слишком травмирующим мероприятием и отказываются включать в него ребенка. В этом случае они лишают его возможности попрощаться с умершим родителем и почувствовать себя включенным в семейный процесс горевания. Дети конкретны: когда ребенок реально видит умершего родителя в гробу и наблюдает проведение похорон, он получает доказательства его смерти. Такой опыт, каким бы тяжелым он ни был, может облегчить период траура и адаптацию ребенка после смерти родителя. У ребенка будет возникать меньше вопросов по поводу того, что же именно произошло с родителем. Уменьшается вероятность возникновения иррациональных мыслей и нереальных надежд на его возвращение.

Еще одна причина, свидетельствующая о целесообразности участия ребенка в похоронах, состоит в том, что наблюдение эмоциональных реакций родственников во время похорон помогает ребенку выразить собственные чувства. Однако необходимо заранее рассказать ребенку о том, что происходит, когда семья выражает горе, чтобы он не был напуган и потрясен.

Прогноз погоды

Баннер

Новое на сайте